Лариса Зелькова: Сегодня нам приходится думать над тем, над чем не думал никто и никогда

08.10.2015

Деятельность «Норильского никеля» и  жизнь города Норильска  неразрывно связаны уже на протяжении 80 лет.

Градообразующее предприятие не только обеспечивает  работой жителей города,  но и  несет социальную ответственность  за территорию, на которой работает.

В год 80-летия компании вице-президент «Норильского  никеля», руководитель блока социальной политики и связей с общественностью Лариса Зелькова в интервью  порталу miloserdie.ru рассказала об основных направлениях деятельности «Норникеля» в области социальной политики  и  корпоративной социальной  ответственности:

Корреспондент:  Для одних компаний корпоративная социальная ответственность – это обеспечение сотрудников зарплатой и льготами, для других - поддержка региона влияния. А что такое «ответственность» для «Норникеля»?

 Лариса Зелькова: Я согласна, у каждой компании своё представление, своя практика и вообще свой способ жить в соответствии с корпоративной социальной ответственностью. Потому что это определяется не только и не столько тем, какой менеджмент руководит компанией, но и историей бизнеса, о котором идёт речь.

С одной стороны, это очень богатая история. История советского Норильска с их уникальным опытом заботы о людях, работниках комбината.

В новейшей истории «Норильский никель» стал одним из первых крупнейших акционерных обществ, которые появились в начале 90-х.

То, что мы имеем сегодня, сформировано на стыке этих двух разных историй, которые и сегодня помнят в Норильске люди, живущие и работающие там. Почему я об этом рассказываю? Потому что сегодня нам приходится думать над тем, над чем не думал никто и никогда. В частности, экология – мы вынуждены искать технологические решения для того, чтобы можно было на самом деле решить проблему, а не ликвидировать последствия.

Безусловно, существуют разные горизонты, этажи социальной ответственности, и у нас они тоже есть. Сотрудники «Норникеля» получают самую высокую в отрасли заработную плату, имеют хороший социальный пакет, уникальный для российского Севера. Компания каждый год оплачивает своим работникам проезд к месту отдыха вместе с семьей, хотя наше российское законодательство обязывает работодателя делать это раз в два года. Я считаю, что все, что мы делаем, это – очень важное социальное достижение и очень важная социальная льгота, и наши работники, безусловно, ценят это очень высоко. Такая ответственность перед работниками компании позволяет нам их дополнительно мотивировать, вовлекать, увлекать, зажигать. Ведь мы работаем хорошо не только ради денег, а когда любим своё дело, когда чувствуем свою причастность к какому-то важному и большому проекту.

Я говорила про этажи социальной ответственности  – когда ты вступаешь на этаж под названием «создание благоприятных условий» или этаж творческой среды, или среды, где люди могут самореализовываться в тех городах, где ты делаешь свой бизнес – это, я бы сказала, пентхаус здания. И это можно себе позволить, когда ты уже решил другие проблемы.

Почему вообще это нужно «Норильскому никелю»? Мы никогда город-сад из Норильска не сделаем: у нас – вечная мерзлота, полярная ночь. И никто этого от нас и не ждёт. Но мы могли бы помочь заинтересованным людям, наполнить эту очень непростую городскую среду. Наш новый научный проект «Фаблаб» – как раз пример такой жизни: это возможность вечером пойти и заняться с единомышленниками любимым делом, в хороших современных условиях, с хорошим качественным оборудованием, возможность детям заниматься спортом.

К примеру,  в Норильске, из-за того, что нет ни железной дороги, ни автомобильной, нет оптоволоконной связи выхода в Интернет. У нас есть только спутниковый канал, который имеет свои ограничения по трафику, ну, и, собственно, такой большой город через спутник не может выходить в Интернет, нужна наземная полноценная оптоволоконная история.

Мы несколько лет ждали, пока государство реализует свою же программу доступности государственных услуг везде, во всех регионах России. Но в итоге у нас по-прежнему сегодня нет оптоволокна, и компания в этом году приняла решение реализовать свой самостоятельный инвестиционный проект по его прокладке. Мы потратим большие деньги. Наверное, это когда-нибудь окупится, но это в первую очередь социальный проект, важный для всего города и его жителей.

 Корреспондент:  Молодые люди едут в Норильск?

 Лариса Зелькова: Норильск – город, в котором люди редко живут всю свою жизнь. Норильск всегда был городом, в который люди приезжали, работали и уезжали. Конечно, срок этой работы большой –  не год и не два. Кроме того первоначальные ожидания любого человека, который собирается в Норильск – «я поеду, несколько лет поработаю и уеду» – как правило, не реализовывались и большинство из них застревали в Норильске надолго. Потому что Норильск – это, конечно же, уникальное, интересное ощущение жизни.

Безусловно, молодёжь к нам приходит, но сказать, что случился перелом, и люди перестали мечтать работать в офисе, а хотят работать на заводе, – пока этого нет.  Но, тем не менее, у нас есть целый набор программ, которые позволяют ребят, заинтересованных в реализации себя в нашей сфере, искать, учить и поддерживать. У нас есть и программы, связанные со стипендиями и стажировками. В Норильске и на Кольском полуострове сейчас активно развито движение молодых специалистов.

Нам бы очень хотелось, чтобы через какое-то время мы оказались в такой ситуации, когда Норильск будет не только экологически чистым городом – а уже принята большая программа, и мы её поэтапно реализуем – но и был бы городом, куда стремилась бы поехать молодёжь – выпускники инженерных профессий, просто молодёжь, которая имеет среднее специальное образование. Потому что в Норильске можно не просто стать профессионалом – это у нас всегда было – но там ещё живут интересные люди, там вообще – хорошая, интересная жизнь. Это трудно пощупать, это очень трудно померить даже индексом социальной ответственности, но мы надеемся, что это произойдёт.

Корреспондент: «Норникель» уже два года реализует свою новую грантовую программу. Вы финансово поддерживаете городских активистов, проводите конкурсы социальных проектов. Как появилась эта идея?

Лариса Зелькова: «Норильский никель» – градообразующее предприятие, и от того, как мы себя ведём там, где мы работаем, зависит жизнь этих городов, маленьких и больших. Я оставлю за скобками уплату налогов, само собой, «Норильский никель» – крупнейший налогоплательщик Красноярского края, Мурманской области. Но, кроме того, от роли «Норильского никеля», от того, что и как он поддерживает на территориях, зависит, что там происходит или не происходит.

Например, в Норильске сегодня других крупных бизнесов нет, да и средних, в общем, тоже нет. Есть мелкий бизнес, конечно же, который развивается, но рассчитывать, что кто-то другой, кроме нас, может предложить территории гранты, например, на социальные проекты, довольно трудно, потому что нет таких источников.

У нас есть универсальный инструмент, который мы используем, – конкурсные грантовые программы. Компания заранее определяет те сферы, в которых наиболее востребованы её поддержка и участие, но не хочет просто так давать деньги на непонятных основаниях и с непонятным результатом. Компания хочет, чтобы в этих сферах нашлись люди или организации, которые делают что-то в интересах территорий и людей, которые там живут. Соответственно, для нас крайне важно, чтобы всегда это был кто-то, чьи цели и интересы мы готовы поддержать. Таким образом, у нас в компании существует большая программа «Мир новых возможностей».

Корреспондент: Какие социальные проекты вам запомнились, больше всего понравились?

Лариса Зелькова: Гранты распределяются среди самых разных некоммерческих организаций, от школ и детских садов до, предположим, общества филателистов. И партнёрством мы это считаем, потому что вместе в результате оказываемся соавторами этой активности.

Интересных историй у нас уже много. Мне, например, очень греет душу история, которую сделали наши коллеги на Кольском полуострове. Местное общество слепых вместе с энтузиастами подали заявку на наш конкурс: они разработали программу, которая называется «Тандем». Это программа для слабовидящих людей. Для них были приобретены тандемные велосипеды, где впереди управляет велосипедом зрячий, а его напарником сзади является человек, который не может сам, самостоятельно, ездить на велосипеде. Но зато в тандеме может это делать. Проект заработал. Сейчас его хотят расширять.

Корреспондент: В рамках программы «Мир новых возможностей» вы активно поддерживаете науку, и «Фаблаб» – проект, нацеленный на популяризацию этой сферы?

 Лариса Зелькова: Мы разбили программу на направления: «Партнёрство», «Инновации» и «Развитие». И второе грантовое направление – «Инновации» – как раз связано с научно-техническим творчеством, это и «Фаблабы», и различные социальные инновации, которые предлагается реализовывать на территориях. Что касается проекта «Фаблаб» – сейчас открываются две точки, в Норильске и на Кольском полуострове, в Мончегорске. Мы посмотрим, что будет дальше. Рассчитываем, что это создаст вокруг себя какое-то сообщество людей, которое будет генерировать новые интересные проекты.

Недавно к нам в Норильск приезжал Святейший Патриарх Кирилл, и мы показывали ему «Фаблаб» – у нас был запуск лаборатории. Помните, в нашем детстве были станции юных техников, кружки авиамоделистов и прочее, где дети, молодёжь, могли заниматься научно-техническим творчеством? Сегодня их заменили студии робототехники и вот те самые «Фаблабы» – там стоят 3D-принтеры, современные станки, которые способны с высокой точностью вырезать из разных материалов детали. И творческие взрослые люди и школьники – получают возможность делать работающие модели. И конечно, это совершенно другого масштаба творчество, потому что это всё может работать – не просто склеено из бумаги.

Мы объявили конкурс среди потенциальных команд. Цель была не просто дать деньги и купить оборудование, чтобы оно стояло, а чтобы нашлись люди, которые  дадут этому жизнь.

У нас  есть несколько программ, которые мы делаем про науку, потому что в какой-то точке мы обнаружили, что большинство выпускников школ, даже у нас в Норильске, поступают на гуманитарные специальности после окончания школы, и есть большой перекос и перевес в сторону юриспруденции, экономики, финансов. Честно говоря, хотелось показать, что вообще-то мир технологий, мир точных и естественных наук очень деятельный. И нам для развития компании очень важно, чтобы были специалисты, которые хотят этим заниматься. Ну, и вообще ценность инженерного труда, ценность людей, которые вовлечены в производство, должна быть высокой.

Нам показалось, что в целом у нас в обществе ушло уважение к труду инженера, к людям, которые что-то делают руками. Компания решила показать, что вообще-то в нашем сегодняшнем мире, в котором мы без техники вообще никуда, важно думать, кто же всё эту технику будет делать.

Все, что направлено на интерес школьников, студентов, молодёжи к наукам самого разного свойства, к научно-техническому творчеству, мы поддерживаем и транслируем. В прошлом году мы начали проводить научные познавательные марафоны для школьников в Норильске, в Мончегорске, в Красноярске, на других наших площадках. Победители потом ездили на специальный семинар по научно-техническому творчеству, моделированию, имели возможность пообщаться с молодыми учёными.

В этом году компания также поддержала федеральный Всероссийский фестиваль науки. Мы уверены, что популяризация точных и естественных наук формирует повышенный интерес к инженерным профессиям. Для нашего производства, где также есть место высоким технологиям, необходима молодежь, которая бы интересовалась наукой и была готова внедрять её в повседневность. Для настоящего индустриального успеха российским компаниям нужны инженеры нового поколения.

В рамках «Мира новых возможностей» мы поддержали большое количество проектов, связанных в том числе с развитием культуры, языка, обычаев и традиций коренных малочисленных народов. Но есть вторая история, когда компания напрямую помогает им поддерживать их социальную инфраструктуру посёлков.

Коренные малочисленные народы живут не в наших производственных городах, прямой коммуникации у компании с ними в повседневной жизни, безусловно, нет. Но за последние десять лет компания научилась замечать и интересоваться тем, что происходит у этих народностей. В городе пять раз проходил фестиваль «Большой Аргиш» – это фестиваль культуры, быта, традиций и обычаев тех народностей, которые живут на Таймыре – с чумами, оленями, гонками, плясками, национальными блюдами. Ну а что делать на практике – мы думаем. Тем более что в полярной арктической зоне крупных предприятий, аналогичных нам, нигде в мире нет, так что опыта в этом вопросе набираться не у кого.

 

Корреспондент: А направление вашей программы «Развитие» – это поддержка социального предпринимательства. Самостоятельно такие проекты не выживают?

 

Лариса Зелькова: Есть очень большая сфера деятельности, которая не может быть устроена просто по законам традиционного бизнеса, потому что доходность этой сферы, ну, и вообще извлечение прибыли в ней затруднительно или почти невозможно.

Социальное предпринимательство – это большая сфера, но, дай бог им, обеспечивать свои текущие потребности. А нам интересно, чтобы такого рода социальные бизнесы развивались в наших городах. Например, по той причине, что это занятость населения, и, конечно же, это здорово, когда на территории есть разные работодатели, включая такого рода социальные предприятия.

Кроме того, это источник активности и дополнительных доходов в бюджет. Это оказание услуг людям, семьям в очень такой важной, чувствительной сфере, как, допустим, группы развития для детей, детские сады, которые мамочки сами организуют. В общем, много наработанных проектов, которые хотелось бы выращивать у нас в регионах.

Корреспондент: Что касается экологии, компания поставила себе срок в несколько лет, чтобы восстановить экологическое состояние города. Это реально?

Лариса Зелькова: Второй этаж социальной ответственности, это, конечно же, ответственность перед жителями тех городов и территорий, на которых ты делаешь свой бизнес. В случае с «Норильским никелем» – проект «Экология» – тема большая и сложная.

У Норильска главная проблема состоит в том, что на производстве так устроена технология: главным элементом, загрязняющим среду, является сера, которую мы выбрасываем в воздух. Проблема не только в том, что мы не можем это победить – серу можно улавливать. Есть много химических процессов, которые эту серу могут поглощать, а потом делать из нее кислоту, которая используется в химической промышленности. Мы лишены этой возможности, потому что у нас нет рынка сбыта для серной кислоты. Хранить ее тут мы тоже не можем.

Да и законодательство стало более жестким, поменялись экологические стандарты во всем мире. Пять лет назад компания начала искать технологию, которая позволила бы эту проблему решить каким-то иным способом. Провели большой международный научный тендер, но дорога от результатов этого тендера к сегодняшнему проекту, который будет реализовываться на нашем Надеждинском металлургическом заводе в Норильске, оказалась намного длиннее, чем думали изначально. Потому что лабораторное техническое решение пришлось много и тяжело дорабатывать, в том числе – и нашим специалистам. Сейчас мы заканчиваем прохождение Главгосэкспертизы, в течение нескольких лет компании предстоит большая ответственная работа по введению проекта на площадке Надеждинского завода.

Есть и другой проект, который уже в следующем году должен улучшить ситуацию в городской черте Норильска. Это закрытие устаревшего никелевого производства и консервация никелевого завода. Это самое старое в стране металлургическое предприятие, оно было открыто в 1942 году, и, собственно, не подлежит модернизации и реконструкции. Благодаря закрытию никелевого завода мы примерно на 15% уменьшим выбросы на норильской площадке, а в Норильске сократим 80 процентов выбросов.  Я педалирую тему именно технических решений потому, что только политической воли недостаточно для того, чтобы получить результат. Вот закрытие никелевого завода: «ну, подумаешь, эка невидаль», – сказали бы нам другие. Только нужно знать, куда ты перенесёшь процессы, потому что никелевый завод по объёмам своего производства является крупнейшим никелевым производством в Европе. Там работает около двух с половиной тысяч человек. Мы предусмотрели специальную программу: кто-то освобождается и уезжает из Норильска, и мы достойно провожаем наших работников, которые приняли такое решение, а те, кто решили остаться в Норильске, продолжат свою работу, либо трудоустраиваются на аналогичные позиции на других площадках. А большая часть будет переучиваться и работать уже по другим профессиям.

Так что это всегда сложные решения, сложные технологические процессы, и бэкграунд, сформированный десятилетиями существования «Норильского никеля». Так что крана, который можно закрутить – и всё, сразу вокруг стало чисто и замечательно, – такого крана нет.